Ветераны журналистики проверили факты в фильме «Убийца(ы)»: печатные машинки и пощечина главному редактору

В фильме «Убийца(ы)» есть сцена, где репортер отдела социальных новостей газеты «Тонсон Ильбо» (в исполнении Ли Мин Хо) пишет статью на печатной машинке. Также появляется кадр, где сотрудник Центрального разведывательного управления (ЦРУ) заявляет, что была опубликована неугодная статья, и дает пощечину главному редактору (в исполнении Пэ Сон У) прямо в здании редакции.

Правда ли это? 80-летние ветераны журналистики, которые в то время работали действующими репортерами со стажем от 2 до 12 лет в газетах и новостных агентствах, в один голос заявили: «Это бессмыслица». Ким Сон Бэ, бывший директор по производству новостей KBS и в прошлом заместитель заведующего политическим отделом газеты «Тэхан Ильбо», отметил: «Газеты издавались смешанным письмом хангыля и ханча, а печатных машинок для смешанного письма не существовало. Счет шел на минуты и секунды, так кто стал бы писать статью на печатной машинке, а потом дописывать иероглифы от руки? Говорят, что фильм — это художественный вымысел, но разве нельзя было проверить базовые факты? Разве годится утверждение, будто Ким Ю Син отправлялся в бой в западном костюме?»

Гу Воль Хван, бывший управляющий директор агентства Yonhap News (Yonhap Tongshin) и экс-вице-президент Корейской ассоциации журналистов, заявил: «Если кто-то не подчинялся, его увозили в Намсан (ЦРУ), и находились те, кого там избивали. Но утверждать, будто кто-то ударил главного редактора внутри редакции СМИ, — это выдумка». В ответ на это представители кинокомпании Hive Media Corp сообщили: «Использование печатной машинки было режиссерским выбором для символического выражения угнетения прессы. Сцена избиения сотрудником ЦРУ была воссоздана на основе реальных случаев. У нас нет планов изменять или удалять данную сцену».

Ниже приводятся свидетельства четырех бывших журналистов и возражения кинокомпании.

Ким Сон Бэ (88 лет), бывший директор по производству новостей KBS (в то время — заместитель заведующего политическим отделом газеты «Тэхан Ильбо» с 12-летним стажем): Разве что при общении с иностранной прессой, но чтобы внутренний репортер писал статьи на печатной машинке — об этом не может быть и речи. Все корейские газеты тогда выходили на смешанном корейско-китайском письме, разве были печатные машинки для такого письма?

Когда статью диктовали по прямой линии, штатный репортер в офисе записывал ее ручкой на чистом листе и передавал редактору. Разве было время возиться с печатной машинкой, когда счет шел на минуты? То, что агенты захаживали в редакции, — правда. Если возникало срочное дело, они приходили к главному редактору или заведующему политическим отделом и просили: «Пожалуйста, войдите в наше положение». Разве тот, кто просит одолжения, может ударить главного редактора?

У репортеров было колоссальное чувство собственного достоинства, и если бы такое произошло, стала бы Ассоциация журналистов сидеть сложа руки? Фильм называют художественным вымыслом, но разве не следует проверять базовые факты? Писать статьи на печатной машинке и утверждать, что агент дал пощечину главному редактору внутри редакции газеты — это звучит столь же нелепо, как если бы «полководец периода Силла Ким Ю Син отправился в бой в костюме-тройке».

Ли Бён Дэ (85 лет), бывший комментатор KBS (в то время — 10-летний стаж в «Тона Ильбо», отдел социальных новостей, прикрепленный к Министерству внутренних дел): Мы писали статьи не на бумаге для рукописей, а на оборотной стороне телетайпных лент (содержавших сообщения информагентств), и даже не шариковыми ручками, а специальными стилусами. Существовал корейский тип печатной машинки — «печатная машинка Кон Бён У», но репортеры ей не пользовались.

Это было время, когда рукописи относили в наборный цех, где вручную отбирались свинцовые литеры для верстки. Агент ЦРУ бьет главного редактора в здании СМИ? Полный бред. Журналисты тогда считали себя борцами за независимость. Не только ЦРУ, но даже министры оглядывались на репортеров. Если министр лгал, журналисты устраивали ему взбучку. Это сейчас, когда политиканы что-то вещают в Национальном собрании, репортеры сидят перед ними на полу и записывают каждое слово, а тогда они могли заявить любому политику: «Есть что сказать — подойди и скажи репортеру в лицо».

И «Тона Ильбо» среди них занимала особое положение. Сейчас из-за того, что после Декларации о свободе печати уволенных журналистов так и не восстановили на работе, она превратилась в одно из многих СМИ, но в 1970-х годах она была вне конкуренции. Разве мыслимо, чтобы тогда какой-то агент посмел ударить главного редактора внутри «Тона Ильбо»? Конечно, возможно, вечером они встречались отдельно, и на них оказывалось давление.

Но если репортера даже утаскивали в Намсан, никто не сидел сложа руки — все устраивали забастовки и протестовали. Сами агенты вели себя вежливо и соблюдали определенные манеры. Они были «просителями» в позиции «ведомых», разве могли они ударить репортера, который выступал в роли «ведущего»? Даже если журналистов увозили в Намсан, с ними не обращались слишком сурово. Я не понимаю, почему снимают фильмы без проверки исторических фактов и сеют раздор.

Гу Воль Хван (84 года), бывший управляющий директор Yonhap Tongshin (в то время — репортер отдела социальных новостей информагентства Hapdong Tongshin с 7-летним стажем, вице-президент Корейской ассоциации журналистов): Печать на машинке тогда считалась исключительно женской профессией. В Hapdong Tongshin написанную статью относили в редакционный отдел, где машинистки в специальной комнате печатали ее. Начиная с того момента, как Yonhap Tongshin внедрила компьютеризированную систему набора новостей в преддверии Сеульской олимпиады 1988 года, средства массовой информации перешли сразу на компьютерную эпоху, минуя этап печатных машинок.

То, что агенты ЦРУ закреплялись по одному за каждым СМИ, — правда. По утрам они приходили на работу с записками, содержавшими указания вроде «Эту статью не освещать» или «Эту статью осветить кратко», и заходили в кабинет главного редактора или дирекции. Камнем преткновения были студенческие демонстрации. Как бы студенты ни протестовали, по телевидению это не показывали, а в газетах публикации появлялись едва ли на страницах «Тона Ильбо» и исчезали при смене полос.

Студенты Сеульского национального университета даже скандировали лозунги: «Закройте газету „Тона Ильбо“!» Большинство СМИ выполняли требования ЦРУ. Если требования не выполнялись, начальник или заведующий отделом ЦРУ звонил по телефону. Поскольку агенты находились в положении просителей, они держались скромно. Тех, кто упорно не подчинялся, увозили в Намсан. Там вместо еды давали миску лапши. Похищение в Намсан даже обрело сленговое выражение: «сходил поесть лапши».

В худших случаях людям не давали спать или даже лишали этой миски лапши. Позднее появились те, кто заявлял, что их избивали в Намсан. После инцидента с покушением Мун Се Гвана председатель Корейской ассоциации журналистов неожиданно получил назначение на должность пресс-секретаря Министерства внутренних дел. Возмущение было всеобщим: «Мало того что агенты ЦРУ вмешиваются в статьи, так теперь и Министерство внутренних дел ни во что не ставит журналистов?»

Ким Бён Ик, журналист из «Тона Ильбо», стал председателем Ассоциации журналистов, а я и господин Хон Са Док — заместителями председателя. Сразу после этого в газетах «Чосон Ильбо» и «Тона Ильбо» произошло массовое увольнение около 150 журналистов. Именно Ассоциация журналистов возглавила Декларацию о свободе печати в «Тона Ильбо» 24 октября 1974 года. Нынешние кинорежиссеры сильно фальсифицируют факты. Если бы они спросили тех, кто возглавлял движение за свободу прессы, таких сцен в фильме бы не появилось.

Разве это не попытка демонизировать определенные силы?

Со Ок Сик (82 года), бывший главный редактор Yonhap News (в то время — двухлетний стаж в информагентстве Dongyang Tongshin, отдел зарубежных новостей): Статьи для англоязычных газет печатались на печатных машинках. Я это знаю точно, потому что осенью 1972 года, за год до моего прихода в Dongyang Tongshin в 1973-м, я сдавал экзамен в Korea Herald и провалился как раз на втором этапе — на экзамене по печатной машинке.

Что касается корееязычных репортеров, то, возможно, кто-то из них и пользовался корейской печатной машиной в личных целях, но я не помню ни одного случая в пресс-клубе. В те годы под листок бумаги для рукописей подкладывали два листа копировальной бумаги, в результате получалось три экземпляра статьи. Один экземпляр оставался в соответствующем отделе, а два других относили в редакторский и корректорский отделы. В машинописном бюро редакции работали не репортеры, а штатные сотрудницы-женщины.

После принятия Юсинской конституции 1972 года на основе Чрезвычайных мер агенты ЦРУ действительно посещали редакции СМИ. Именно тогда появились выражения вроде «слухи из Намсана» или «радио „Одна бабка сказала“». Агенты обычно обращались к главному редактору или завотделом политики с требованиями: «Уберите эту статью» или «Измените заголовок». Если бы кто-то посмел ударить главного редактора по щеке прямо в редакции, поднялся бы невероятный скандал.

Hive Media Corp: Мы знаем, что до выпуска текстового процессора Daewoo «Remo» большинство репортеров писали статьи ручкой на бумаге для рукописей. В фильме также есть сцена, где заведующий отделом социальных новостей (его играет актер Пак Хэ Иль) просматривает и редактирует рукопись, написанную репортером от руки. Использование печатной машинки было режиссерским выбором, призванным раскрыть образы персонажей и символически показать угнетение прессы.

В реальности в ходе актов цензуры газетную печать порой саботировали, засыпая песок в печатные станки; в фильме мы воссоздали это в виде сцены, где агент сыплет песок на печатную машинку. С помощью этого мы хотели показать ситуацию, когда голоса журналистов, пытавшихся зафиксировать и донести правду, подавлялись властью. Кроме того, в некоторых сценах внешний вид и звуки печатной машинки были использованы для аудиовизуального выражения решимости и напряжения журналистов, стремившихся фиксировать и доносить правду даже в условиях угнетающей эпохи.

Сцена избиения сотрудником ЦРУ основана на реальных свидетельствах о насилии и давлении, с которыми сталкивались журналисты того времени. В частности, Ким Тхэ Джин, уволенный журналист и председатель Комитета по защите свободной прессы в «Тона Ильбо», в 2013 году свидетельствовал: «В июле 1974 года после того, как „Тона Ильбо“ опубликовала материал о контрабанде драгоценностей, главный редактор газеты Сон Гон Хо был доставлен в ЦРУ, где его ударили по лицу».

Тем не менее фильм сосредоточен не на буквальном воспроизведении опыта конкретного человека, а на драматическом отражении насилия и давления со стороны власти, с которыми сталкивались журналисты той эпохи. Yonhap News задало дополнительный вопрос: «Ветераны-журналисты говорят, что лишь слышали слухи об „увезении в ЦРУ и избиениях“. На чем основано „преувеличение“ в фильме, где главный редактор получает побои прямо внутри редакции СМИ?»

Представители Hive Media Corp ответили: «„Убийца(ы)“ — это художественный фильм, а не документальный. Снимать кино исключительно на основе сухих фактов невозможно, поэтому лента была воссоздана посредством художественного творчества на основе собранных материалов».